Баран-непомнящий сказки салтыкова-щедрина сказки. рассказы. стихи.

Михаил Салтыков-Щедрин — Баран-непомнящий: читать сказку для детей, текст онлайн на РуСтих

«Домашние бараны с незапамятных времен живут в порабощении у человека; их настоящие родоначальники неизвестны.» — Брэм

Были ли когда-нибудь домашние бараны «вольными» — история об этом умалчивает.

В самой глубокой древности патриархи уже обладали стадами прирученных баранов, и затем, через все века, баран проходит распространенным по всему лицу земли в качестве животного, как бы нарочито на потребу человека созданного.

Человек, в свою очередь, создает целые особые породы баранов, почти не имеющие между собою ничего общего. Одних воспитывают для мяса, других — для сала, третьих — ради теплых овчин, четвертых — ради обильной и мягкой волны.

Сами домашние бараны, конечно, всего меньше о вольном прародителе своем помнят, а просто знают себя принадлежащими к той породе, в которой застал их момент рождения.

Обратите внимание

Этот момент составляет исходную точку личной бараньей истории, но даже и он постепенно тускнеет, по мере вступления барана в зрелый возраст.

Так что истинно мудрым называется только тот баран, который ничего не помнит и не сознает, кроме травы, сена и месятки, предлагаемых ему в пищу.

Однако грех да беда на кого не живет. Спал однажды некоторый баран и увидел сон. Должно быть, не одну месятку во сне видел, потому что проснулся тревожный и долго глазами чего-то искал.

Стал он припоминать, что такое случилось; но, хоть убей, ничего вспомнить не мог. Даль какая-то, серебряным светом подернутая, и больше ничего. Только смутное ощущение этой бесформенной серебряной дали и осталось в нем, но никакого определенного очертания, ни одного живого образа…

— Овца! а, овца! что я такое во сне видел? — спросил он лежащую рядом овцу, которая, яко воистину овца, отроду снов не видала.

— Спи, выдумщик! — сердито отвечала овца, — не для того тебя из-за моря привезли, чтоб сны видеть да модника из себя представлять!

Баран был породистый английский меринос. Помещик Иван Созонтыч Растаковский шальные деньги за него заплатил и великие на него надежды возлагал. Но, конечно, не для того он его из-за моря вывез, чтоб от него поколение умных баранов пошло, а для того, чтоб он создал для своего хозяина стадо тонкорунных овец.

И в первое время по приезде его на место баран действительно зарекомендовал себя с самой лучшей стороны. Ни о чем он не рассуждал, ничем не интересовался, даже не понимал, куда и зачем его привезли, а просто-напросто жил да поживал.

Что же касается до вопроса о том, что такое баран и какие его права и обязанности, то баран не только никаких пропаганд по этому предмету не распространял, но едва ли даже подозревал, что подобные вопросы могут бараньи головы волновать.

Но это-то именно и помогало ему выполнять баранье дело настолько пунктуально и добросовестно, что Иван Созонтыч и сам нарадоваться на него не мог, и соседей любоваться водил: «Смотрите!»

Важно

И вдруг этот сон… Что это был за сон, баран решительно не мог сообразить. Он чувствовал только, что в существование его вторглось нечто необычное, какая-то тревога, тоска. И хлев у него, по-видимому, тот же, и корм тот же, и то же стадо овец, предоставленное ему для усовершенствования, а ему ни до чего как будто бы дела нет. Бродит он по хлеву, как потерянный, и только и дела блеет:

— Что такое я во сне видел? растолкуйте мне, что такое я видел?

Но овцы не выказывали ни малейшего сочувствия к его тревогам и даже не без ядовитости называли его умником и филозофом, что, как известно, на овечьем языке имеет значение худшее, нежели «моветон».

С тех пор, как он начал сны видеть, овцы с горечью вспоминали о простом, шлёнской породы, баране, который перед тем четыре года сряду ими помыкал, но под конец, за выслугу лет, был определен на кухню и там без вести пропал (видели только, как его из кухни на блюде, с триумфом, в господский дом пронесли).

То-то был настоящий служилый баран! Никогда никаких снов он не видел, никаких тревог не ощущал, а делал свое дело по точному разуму бараньего устава — и больше ничего знать не хотел.

И что же! его, старого и испытанного слугу, уволили, а на его место определили какого-то празднолюбца, мечтателя, который с утра до вечера неведомо о чем блеет, а они, овцы, между тем ходят яловы!

— Совсем нас этот аглецкой олух не совершенствует! — жаловались овцы овчару Никите, — как бы нам за него, за фофана, перед Иваном Созонтычем в ответе не быть?

— Успокойтесь, милые! — обнадежил их Никита, — завтра мы его выстрижем, а потом крапивой высечем — шелковый будет!

Однако расчеты Никиты не оправдались. Барана выстригли, высекли, а он в ту же ночь опять сон увидел.

С этих пор сны не покидали его. Не успеет он ноги под себя подогнуть, как дрема уже сторожит его, не разбирая, день или ночь на дворе.

Совет

И как только он закроет глаза, то весь словно преобразится, и лицо у него словно не баранье сделается, а серьезное, строгое, как у старого, благомысленного мужичка из тех, что в старинные годы «министрами» называли. Так что всякий, кто ни пройдет мимо, непременно скажет: «Не на скотном дворе этому барану место — ему бы бурмистром следовало быть!»

Тем не менее, сколько он ни подстерегал себя, чтобы восстановить в памяти только что виденный сон, усилия его по-прежнему оставались напрасными.

Он помнил, что во сне перед ним проходили живые образы и, даже целые картины, созерцание которых приводило его в восторженное состояние; но как только бодрственное состояние возвращалось, и образы и картины исчезали неведомо куда, и он опять становился заурядным бараном. Вся разница заключалась лишь в том, что прежде он бодро шел навстречу своему бараньему делу, а теперь ходил ошеломленный, чего-то сдуру искал, а чего именно — сам себе объяснить не мог… Баран, да еще меланхолик — что, кроме ножа, может ожидать его в будущем?!

Но, кроме перспективы ножа, положение барана и само по себе было мучительно. Нет боли горшей, нежели та, которую приносят за собой бессильные порывания от тьмы к свету встревоженной бессознательности. Пристигнутое внезапной жаждой бесформенных чаяний, бедное, подавленное существо мечется и изнемогает, не умея определить ни характера этих чаяний, ни источника их.

Оно чувствует, что сердце его объято пламенем, и не знает, ради чего это пламя зажглось; оно смутно чует, что мир не оканчивается стенами хлева, что за этими стенами открываются светлые, радужные перспективы, и не умеет наметить даже признаки этих перспектив; оно предчувствует свет, простор, свободу — и не может дать ответа на вопрос, что такое свет, простор, свобода…

По мере учащения снов, волнение барана все больше и больше росло. Ниоткуда не видел он ни сочувствия, ни ответа. Овцы с испугу жались друг к другу при его приближении; овчар Никита хотя, по-видимому, и знал нечто, но упорно молчал. Это был умный мужик, который до тонкости проник баранье дело и признавал для баранов только одну обязательную аксиому:

Читайте также:  Рувим фраерман рассказ константина паустовского сказки. рассказы. стихи.

— Коли ты в бараньем сословии уродился, — говорил он солидно, — в ём, значит, и живи!

Но именно этого-то баран и не мог выполнить. Именно «сословие»-то его и мучило, не потому, что ему худо было жить, а потому, что с тех пор, как он стал сны видеть, ему постоянно чуялось какое-то совсем другое «сословие».

Он не был в состоянии воспроизвести свои сны, но инстинкты его были настолько возбуждены, что, несмотря на неясность внутренней тревоги, поднявшейся в его существе, он уже не мог справиться с нею.

Тем не менее, с течением времени, тревоги его начали утихать, и он как будто даже остепенел. Но успокоение это не было последствием трезвого решения вступить на прежнюю баранью колею, а, напротив, скорее свидетельствовало об общем обессилении бараньего организма. Поэтому и пользы от него не вышло никакой.

Баран, — очевидно, с предвзятым намерением, — с утра до вечера спал, как будто искал обрести во сне те сладостные ощущения, в восстановлении которых отказывала ему бодрственная действительность…

Обратите внимание

В то же время он с каждым днем все больше и больше чах и хирел, и наконец сделался до того поразительно худ, что глупые овцы, завидев его, начинали чихать и насмешливо между собой перешептываться. И по мере того, как неразгаданный недуг овладевал им, лицо его становилось осмысленнее и осмысленнее.

Овчары все до единого жалели о нем.

Все знали, что он честный и добрый баран, и что ежели он не оправдал хозяйских надежд, то не по своей вине, а единственно потому, что его постигло какое-то глубокое несчастье, вовсе баранам не свойственное, но в то же время, — как многие инстинктивно догадывались, — делающее ему лично великую честь.

Сам Иван Созонтыч сочувственно относился к страданиям барана. Не раз овчар Никита намекал, что самая лучшая развязка в таком загадочном деле — нож, но Растаковский упорно отклонял это предложение.

— Плакали мои денежки, — говорил он, — но не затем я их платил, чтобы шкурой его воспользоваться. Пускай своей смертью умрет!

И вот вожделенный момент просияния наступил. Над полями мерцала теплая, облитая лунным светом, июньская ночь; тишина стояла кругом непробудная; не только люди притаились, но и вся природа как бы застыла в волшебном оцепенении.

В бараньем загоне все спало. Овцы, понурив головы, дремали около изгороди. Баран лежал одиноко, посередке загона. Вдруг он быстро и тревожно вскочил. Выпрямил ноги, вытянул шею, поднял голову кверху и всем телом дрогнул. В этом выжидающем положении, как бы прислушиваясь и всматриваясь, простоял он несколько минут, и затем сильное, потрясающее блеянье вырвалось из его груди…

Заслышав эти торжественно-агонизирующие звуки, овцы в испуге повскакали с своих мест и шарахнулись в сторону. Сторожевой пес тоже проснулся и с лаем бросился приводить в порядок всполошившееся стадо. Но баран уже не обращал внимания на происшедший переполох: он весь ушел в созерцание.

Перед тускнеющим его взором воочию развернулась сладостная тайна его снов…

Еще минута — и он дрогнул в последний раз. Засим ноги сами собой подогнулись под ним, и он мертвый рухнул на землю.

Иван Созонтыч был очень смертью его огорчен.

— И что за причина такая? — сетовал он вслух, — все был баран как баран, и вдруг словно его осетило… Никита! ты пятьдесят лет в овчарах состоишь, стало быть, должен дурью эту породу знать: скажи, отчего над ним такая беда стряслась?

— Стало быть, «вольного барана» во сне увидел, — ответил Никита, — увидать-то во сне увидал, а сообразить настоящим манером не мог… Вот он сначала затосковал, а со временем и издох. Все равно, как из нашего брата бывает…

Но Иван Созонтыч от дальнейшего объяснения уклонился.

— Сие да послужит нам уроком! — похвалил он Никиту, — в другом месте из этого барана, может быть, козел бы вышел, а по нашему месту такое правило: ежели ты баран, так и оставайся бараном без дальних затей. И хозяину будет хорошо, и тебе хорошо, и государству приятно. И всего у тебя будет довольно: и травы, и сена, и месятки. И овцы к тебе будут ласковы… Так ли, Никита?

— Это так точно, Иван Созонтыч! — отозвался Никита.

Источник: https://skazki.rustih.ru/mixail-saltykov-shhedrin-baran-nepomnyashhij/

Краткое содержание Баран-непомнящий Салтыкова-Щедрина

Были ли когда-либо бараны дикими? Никто и не помнит уже, ведь с глубокой древности выращивают этих животных для мяса, сала и теплых шкур. Сами же бараны помнят о вольной жизни смутно, да и то не все. Чем старше становится зверь, тем сильнее тускнеют воспоминания, пока не становится он истинно мудрым – не помнящим и не осознающим ничего, кроме сена, травы и пойла.

Однажды некий баран увидел странный сон. Но не запомнил его и стал мучиться воспоминаниями. Спросил он овцу, что же это было, но той сны никогда не снились, да и вообще, не пристало такому заморскому барану раздумывать.

А баран действительно был породистый и дорогой. Привез его один помещик для выведения тонкорунных овец.

Важно

Пока не приснился сон, был баран, как и все остальные. А потом стал отдаляться от овец, о чем-то размышлять и тосковать. За что и получил презрительное прозвище «философ».

Пастухи пытались его лечить – выстригли и высекли крапивой. Но расчеты их не сбылись, и баран в ту же ночь снова сон увидел. И опять ничего не запомнил. В предчувствии неизведанного метался он и ощущал, как внутри что-то зажглось в предвкушении. Мерещились ему простор, свет, свобода – но не знал он, что это такое.

Старый овчар Никита догадывался о происходящих с бараном вещах, но молчал, лишь изредка приговаривая, что если родился в бараньем сословии, то в нем и жить надо.

Но не могло барана удовлетворить его нынешнее окружение, чувствовал он в себе какое-то другое «сословие». Стал он тревожным, а потом все чаще и чаще погружался в сон в поисках воспоминаний.

С каждым днем он тощал все сильнее. Овчары предлагали зарезать его, но барин не соглашался – не для того были такие деньги уплачены. Пусть лучше сам по себе умрет.

И однажды свершился тот момент. Баран постиг тайну своих снов. Подхватился на ноги, заблеял и околел сразу же.

Как сказал впоследствии хозяин, «ежели ты баран, так и оставайся бараном…».

Можете использовать этот текст для читательского дневника

  • Краткое содержание Обезьяний язык ЗощенкоОдин человек, который пришел на собрание и считал себя неграмотным и темным, называл русский язык трудным и непонятным. Причина, почему мужчина не мог полностью понимать говорящих рядом с ним людей
  • Краткое содержание Песня о Соколе ГорькогоНад спящим морем склонилось ночное небо, будто пытаясь заглянуть в самую его душу и понять песни неутомимых волн, мерно накатывавших на берег. Важные задумчивые горы отбрасывали длинные тени
  • Краткое содержание Капитан Сорви-голова БуссенараЖан-Градье, благодаря золоту с Клондайка, является очень богатым молодым человеком. Но, он не стремится к спокойной жизни. Со своими друзьями богач отправляется в Африку, чтобы защищать права людей.
  • Краткое содержание былины Волх ВсеславьевичГлавным героем произведения является былинный богатырь Волх Всеславьевич, обладающий недюжинной физической силой и умением превращаться в птиц и зверей.
  • Краткое содержание Отрывки из журнала Маши ОдоевскийПроизведение написано от имени десятилетней девочки Маши, которой на день рождения мама подарила журнал для ведения дневника. Начиная с 8 января 1833 года, девочка описывает свою повседневную жизнь.
Читайте также:  Картофельная собака юрий коваль. читаем рассказы для детей сказки. рассказы. стихи.

Источник: https://2minutki.ru/kratkie-soderzhaniya/saltykov-shchedrin/baran-nepomnyashchij-kratko

«Баран непомнящий» — Сказка М.Е. Салтыкова-Щедрина

Домашние  бараны  с незапамятных времен живут в порабощении у человека;

их настоящие родоначальники неизвестны.

Были  ли  когда-нибудь  домашние  бараны  «вольными»  — история об этом умалчивает.  В  самой  глубокой  древности  патриархи  уже  обладали стадами прирученных  баранов, и затем через все века баран проходит распространенным по  всему  лицу  земли  в  качестве  животного,  как  бы нарочито на потребу человека  созданного.

  Человек,  в свою очередь, создает целые особые породы баранов,  почти  не имеющие между собою ничего общего. Одних воспитывают для мяса,  других  —  для  сала,  третьих  — ради теплых овчин, четвертых — ради обильной и мягкой волны.

Сами  домашние  бараны,  конечно,  всего  меньше  о вольном прародителе своем  помнят, , а  просто  знают себя принадлежащими к той породе, в которой застал  их  момент  рождения.  Этот  момент составляет исходную точку личной бараньей  истории, , но  даже  и  он  постепенно тускнеет, по мере вступления барана  в  зрелый  возраст.

  Так  что  истинно  мудрым называется только тот баран,  который  ничего не помнит и не сознает, кроме травы, сена и месятки, предлагаемых ему в пищу.

Совет

Однако  грех  да  беда на кого не живет. Спал однажды некоторый баран и увидел  сон.  Должно  быть,  не  одну  месятку  во  сне  видел,  потому что проснулся тревожный и долго глазами чего-то искал.

     Стал  он  припоминать,  что  такое  случилось;  но,  хоть  убей, ничего вспомнить  не  мог.  Даль  какая-то,  серебряным светом подернутая, и больше ничего.  Только  смутное ощущение этой бесформенной серебряной дали осталось в нем, но никакого определенного очертания, ни одного живого образа…

     — Овца! , а  овца!  что я такое во сне видел? — спросил он лежащую рядом овцу, которая, яко воистину овца, отроду снов не видала.

     — Спи,  выдумщик!  —  сердито  отвечала  овца. — Не для того тебя из-за моря привезли, чтоб сны видеть да модника из себя представлять!

Баран   был  породистый,  английский  меринос.  Помещик  Иван  Созонтыч Растаковский  шальные  деньги  за  него  заплатил  и великие на него надежды возлагал.  Но,  конечно,  не  для того он его из-за моря вывез, чтоб от него поколение  умных  баранов  пошло, , а  для  того,  чтоб  он создал для своего хозяина стадо тонкорунных овец.

     И   в  первое  время  по  приезде  его  на  место  баран  действительно зарекомендовал  себя с самой лучшей стороны. Ни о чем он не рассуждал, ничем не   интересовался,   даже   не  понимал,  куда  и  зачем  его  привезли, , а просто-напросто  жил да поживал.

Что же касается до вопроса о том, что такое баран  и какие его права и обязанности, то баран не только никаких пропаганд по  этому  предмету  не  распространял, , но  едва  ли  даже  подозревал, что подобные  вопросы  могут  бараньи  головы  волновать.

  Но  это-то  именно  и помогало  ему  выполнять баранье дело настолько пунктуально и добросовестно, что  Иван  Созонтыч  и  сам нарадоваться на него не мог и соседей любоваться водил: смотрите!

     И  вдруг  этот  сон…  Что  это  был  за  сон, баран решительно не мог сообразить.  Он  чувствовал  только, что в существование его вторглось нечто необычное,  какая-то  тревога,  тоска.

И хлев у него, по-видимому, тот же, и корм   тот   же,   и   то   же   стадо   овец,   предоставленное   ему   для усовершенствования, , а  ему  ни до чего -как будто бы дела нет.

Бродит он по хлеву, как потерянный, и только и дела блеет:

— Что такое я во сне видел? растолкуйте мне, что такое я видел?

Обратите внимание

Но  овцы  не  высказывали ни малейшего сочувствия к его тревогам и даже не  без  ядовитости  называли его умником и философом, что, как известно, на овечьем языке имеет значение худшее, нежели «моветон».

С  тех  пор  как  он  начал  сны  видеть,  овцы  с горечью вспоминали о простом,  шлёнской  породы,  баране, который перед тем четыре года сряду ими помыкал, , но  под  конец,  за  выслугу лет, был определен на кухню и там без вести  пропал  (видели  только,  как  его  из  кухни  на  блюде с триумфом в господский  дом  пронесли).

  То-то  был  настоящий  служилый  баран! Никогда никаких  снов  он  не  видел, никаких тревог не ощущал, а делал свое дело по точному  разуму бараньего устава — и больше ничего знать не хотел.

И что же! Его,  старого  и  испытанного  слугу,  уволили, , а  на  его место определили какого-то  празднолюбца, мечтателя, который с утра до вечера неведомо о чем блеет, а они, овцы, между тем ходят яловы!

     — Совсем  нас  этот  аглецкой олух не совершенствует! — жаловались овцы овчару  Никите.  —  Как бы нам за него, за фофана, перед Иваном Созонтычем в ответе не быть?

     — Успокойтесь,   милые!   —  обнадежил  их  Никита.  —  Завтра  мы  его выстрижем, а потом крапивой высечем — шелковый будет!

     Однако  расчеты  Никиты не оправдались. Барана выстригли, высекли, а он в ту же ночь опять сон увидел.

     С  тех  пор  сны не покидали его. Не успеет он ноги под себя подогнуть, как дрема уже сторожит его, не разбирая, день или ночь на дворе.

     И  как  только  он закроет глаза, то весь словно преобразится, и лицо у него  словно  не  баранье  сделается, , а  серьезное, строгое, как у старого, благомысленного  мужичка из тех, что в старинные годы «министрами» называли. Так  что всякий, кто ни пройдет мимо, непременно скажет: не на скотном дворе этому барану место — ему бы бурмистром следовало быть!

     Тем  не  менее  сколько  он  ни  подстерегал себя, чтобы восстановить в памяти   только   что   виденный  сон,  усилия  его  по-прежнему  оставались напрасными.

Важно

     Он  помнил,  что  во  сне перед ним проходили живые образы и даже целые картины,  созерцание  которых приводило его в восторженное состояние; но как только  бодрственное  состояние  возвращалось,  и  образы и картины исчезали неведомо  куда,  и  он  опять  становился  заурядным  бараном.  Вся  разница заключалась  лишь  в том, что прежде он бодро шел навстречу своему бараньему делу, , а  теперь  ходил ошеломленный, чего-то, сдуру, искал, а чего именно — сам  себе  объяснить  не мог… Баран, да еще меланхолик, — что, кроме ножа, может ожидать его в будущем?

     Но,  кроме  перспективы  ножа,  положение  барана  и  само по себе было мучительно.   Нет   боли  горшей,  нежели  та,  которую  приносят  за  собой бессильные  порывания  от  тьмы  к  свету  встревоженной  бессознательности.

  Пристигнутое  внезапной  жаждой  бесформенных  чаяний,  бедное,  подавленное существо  мечется и изнемогает, не умея определить ни характера этих чаяний, ни  источника их.

Оно чувствует, что сердце его объято пламенем, и не знает, ради  чего  это  пламя  зажглось;  оно  смутно чует, что мир не оканчивается стенами   хлева,   что   за  этими  стенами  открываются  светлые,  радужные перспективы,  и  не  умеет  наметить  даже  признаки  этих  перспектив;  оно предчувствует  свет,  простор,  свободу  — и не может дать ответа на вопрос: что такое свет, простор, свобода…

     По  мере  учащения  снов  волнение  барана  все  больше и больше росло. Ниоткуда  не  видел он ни сочувствия, ни ответа. Овцы с испугу жались друг к другу  при его приближении; овчар Никита хотя, по-видимому, и знал нечто, но упорно  молчал. Это был умный мужик, который до тонкости проник баранье дело и признавал для баранов только одну обязательную аксиому.

     — Коли  ты  в бараньем сословии уродился, — говорил он солидно, — в ём, значит, и живи!

     Но  именно  этого-то баран и не мог выполнить. Именно «сословие»-то его и  мучило,  не  потому, что ему худо было жить, а потому, что с тех пор, как он   стал   сны   видеть,  ему  постоянно  чуялось  какое-то  совсем  другое «сословие».

     Он  не  был  в  состоянии воспроизвести свои сны, но инстинкты его были настолько   возбуждены,  что,  несмотря  на  неясность  внутренней  тревоги, поднявшейся в его существе, он уже не мог справиться с нею.

Читайте также:  Четверо братьев индийская народная сказка сказки. рассказы. стихи.

     Тем  не  менее  с течением времени тревоги его начали утихать, и он как будто  даже  остепенел.  Но  успокоение  это  не  было последствием трезвого решения   вступить   на   прежнюю   баранью   колею,   а,  напротив,  скорее свидетельствовало  об  общем  обессилении  бараньего  организма.  Поэтому  и пользы от него не вышло никакой.

     Баран  — очевидно, с предвзятым намерением — с утра до вечера спал, как будто  искал обрести во сне те сладостные ощущения, в восстановлении которых отказывала ему бодрственная действительность…

Совет

     В  то  же  время  он  с  каждым  днем все больше и больше чах и хирел и наконец  сделался  до  того  поразительно худ, что глупые овцы, завидев его, начинали  чихать  и  насмешливо  между собой перешептываться. И по мере того как  неразгаданный  недуг  овладевал  им, лицо его становилось осмысленнее и осмысленнее.

  Овчары все до единого жалели об нем.

Все знали, что он честный и  бодрый  баран и что ежели он не оправдал хозяйских надежд, то не по своей вине, , а  единственно  потому, что его постигло какое-то глубокое несчастие, вовсе  баранам  не свойственное, но в то же время, — как многие инстинктивно догадывались, — делающее ему лично великую честь.

     Сам  Иван  Созонтыч  сочувственно относился к страданиям барана. Не раз овчар  Никита  намекал,  что самая лучшая развязка в таком загадочном деле — нож, но Растаковский упорно отклонял это предложение.

     — Плакали  мои  денежки, — говорил он, — но не затем я их платил, чтобы шкурой его воспользоваться. Пускай своей смертью умрет!

     И  вот  вожделенный  момент  просияния  наступил.  Над  полями  мерцала теплая,   облитая   лунным   светом  июньская  ночь;  тишина  стояла  кругом непробудная;  не  только  люди притаились, но и вся природа как бы застыла в волшебном оцепенении.

     В  бараньем  загоне  все  спало.  Овцы,  понурив  головы, дремали около изгороди.  Баран  лежал одиноко посередке загона. Вдруг он быстро и тревожно вскочил.

  Выпрямил  ноги,  вытянул  шею,  поднял  голову кверху и всем телом дрогнул.

  В  этом выжидающем положении, как бы прислушиваясь и всматриваясь, простоял  он несколько минут, и затем сильное, потрясающее блеяние вырвалось из его груди…

     Заслышав   эти   торжественно-агонизирующие   звуки,   овцы   в  испуге повскакали с своих мест и шарахнулись в сторону.

     Сторожевой  пес  тоже  проснулся  и с лаем бросился приводить в порядок всполошившееся  стадо.  Но  баран  уже  не  обращал  внимания на происшедший переполох: он весь ушел в созерцание.

     Перед  тускнеющим  его  взором воочию развернулась сладостная тайна его снов…

Обратите внимание

     Еще  минута  —  и  он  дрогнул  в  последний раз. Засим ноги сами собой подогнулись под ним, и он мертвый рухнул на землю.

     Иван Созонтыч был очень смертью его огорчен.

     — И  что  за  причина  такая?  —  сетовал он вслух. — Все был баран как баран,  и  вдруг  словно  его  осенило… Никита! ты пятьдесят лет в овчарах состоишь,  стало  быть, должен дурью эту породу знать: скажи, отчего над ним такая беда стряслась?

     — Стало  быть,  «вольного  барана»  во  сне увидел, — ответил Никита. — Увидать-то  во  сне  увидал, а сообразить настоящим манером не мог… Вот он сначала  затосковал, , а  со  временем и издох. Все равно как из нашего брата бывает…

     Но Иван Созонтыч от дальнейшего объяснения уклонился.

     — Сие  да  послужит  нам уроком! — похвалил он Никиту. — В другом месте из  этого  барана,  может  быть,  козел  бы  вышел, а по нашему месту такое правило:  ежели  ты  баран,  так  и  оставайся  бараном без дальних затей. И хозяину  будет  хорошо, и тебе хорошо, и государству приятно. И всего у тебя будет  довольно:  и травы, и сена, и месятки. И овцы к тебе будут ласковы…

Так ли, Никита?

     — Это так точно, Иван Созонтыч! — отозвался Никита.

Источник: https://slavclub.ru/skazki/saltikov/771-baran-nepomnjashhijj.html

Салтыков-Щедрин: краткое содержание небольших сказок

Баран-непомнящий

Баран-непомнящий — герой сказки. Стал видеть неясные, волновавшие его сны, заставлявшие подозревать, что «мир не оканчивается стенами хлева». Овцы стали глумливо именовать его «умником» и «филозофом» и чуждаться его. Баран захирел и умер. Объясняя случившееся, овчар Никита предположил, что покойный «вольного -барана во сне видел».

Богатырь

Богатырь — герой сказки, сын Бабы-Яги. Отправленный ею на подвиги, вырвал с корнем один дуб, другой перешиб кулаком, а увидев третий, с дуплом, залез туда и уснул, устрашая окрестности храпом. Слава его была велика. Богатыря и боялись, и надеялись на то, что он во сне сил наберется.

Но проходили века, а он все спал, не приходя своей стране на помощь, что бы с ней ни случилось. Когда же при вражеском нашествии к нему подступились, чтобы выручил, то оказалось, что Богатырь давно мертв и сгнил.

Его образ столь явно был нацелен против самодержавия, что сказка оставалась не напечатанной вплоть до 1917 г.

Дикий помещик

Дикий помещик — герой одноименной сказки. Начитавшись ретроградной газеты «Весть», по глупости жаловался, что «очень уж много развелось… мужика», и старался всячески их притеснять. Бог услышал слезные крестьянские молитвы, и «не стало мужика на всем пространстве владений глупого помещика».

Тот пришел было в восторг («чистый» воздух стал), по оказалось, что теперь ему ни гостей не принять, ни самому не поесть, ни даже пыль с зеркала вытереть, да и подати казне некому платить.

Однако он от своих «принципов» не отступал и в результате одичал, стал передвигаться па четвереньках, утратил человеческую речь и уподобился хищному зверю (однажды уть самого исправника не задрал).

Важно

Обеспокоившись отсутствием податей и оскудением казны, начальство повелело «мужика изловить и водворить обратно». С большим трудом изловили также помещика и привели его в более или менее приличный вид.

Карась-идеалист

Карась-идеалист — герой одноименной сказки. Живя в тихой заводи, благодушествует и лелеет мечты о торжестве добра над злом и даже о возможности урезонить Щуку (которой отродясь на видывал), что она не имеет права есть других. Ест ракушек, оправдываясь тем, что «сами в рот лезут» и у них «не душа, а пар».

Представ перед Щукой со своими речами, на первый раз был отпущен с советом: «Поди проспись!» Во второй — заподозрен в «сицилизме» и изрядно покусан на допросе Окунем, а в третий раз Щука так удивилась его возгласу: «Знаешь ли ты, что такое добродетель?» — что разинула рот и почти невольно проглотила собеседника».

В образе Карася гротескно запечатлены черты современного писателю либерализма. Ерш — тоже персонаж этой сказки. Глядит на мир с горькой трезвостью, видя всюду распрю и одичалость. Над рассуждениями Карася иронизирует, уличая его в совершенном незнании жизни и в непоследовательности (Карась возмущается Щукой, но сам ест ракушек).

Однако признает, что «все-таки с ним одним по душе поговорить можно», и временами даже слег-ка колеблется в своем скептицизме, пока трагический исход «диспута» Карася со Щукой не подтверждает его правоты.

Здравомысленный заяц

Здравомысленный заяц — герой одноименной сказки, «так здраво рассуждал, что и ослу впору». Считал, что «всякому зверю свое житье предоставлено» и что, хотя зайцев «все едят», он «не привередлив» и «всячески жить согласен». В пылу этого философствования был пойман Лисой, которая, наскучив его речами, съела его.

Кисель

Кисель — герой одноименной сказки, «был до того разымчив и мягок, что никакого неудобства не чувствовал от того, что его ели.

Господа до того им пресытились, что и свиньям есть предоставляли, так что, в конце концов, «от киселя остались только засохшие поскребушки», В гротескном виде здесь отобразились и крестьянская покорность, и послереформенное оскудение деревни, ограбленной уже не только «господамн»-помещмками, но и новыми буржуазными хищниками, которые, по убеждению сатирика, как свиньи, «сытости… не знают».

Источник: http://MirZnanii.com/a/123731/saltykov-shchedrin-kratkoe-soderzhanie-nebolshikh-skazok

Ссылка на основную публикацию